с любимой Элочкой

(no subject)

Это верхний пост. Сюда можно насрать или признаться мне в любви. Комменты скринятся.
с любимой Элочкой

Степнова Марина - "Женщины Лазаря"...

В девяносто первом году Ольга бросила его, как бросают в урну липкую обертку от доеденного мороженого,
и удрала с заезжим уланом — не то следуя ветреному велению своего литературного имени, не то действительно
поддавшись обаянию нездешнего варяга, щедрого, щеголеватого красавца с пышными офицерскими усами,
вечно присыпанными красным перцем кстати рассказанного и всегда похабного анекдотца.


Пока жена упаковывала чемоданы (улан деликатно ждал у подъезда в невнятно бурчащем такси), быстро переступая
красивыми ловкими ногами пытающиеся спастись вещи, Лужбин молча сидел в углу на неизвестно откуда приблудившейся
табуретке, изумленно разглядывая свои трясущиеся руки.


Удар, который он пропустил, оказался такой анестезирующей силы, что Лужбин не испытывал даже боли —
только тихое, граничащее с безумием недоумение.
Как будто коридор, по которому он уверенно шел, чтобы получить заслуженную награду на алой подушке и всеобщий гул
радостного одобрения, внезапно закончился безмолвной площадью, в центре которой торчала черная, словно обугленная,
виселица да маялся со скуки не проспавшийся после вчерашнего палач в грязноватом, скучном, предрассветном балахоне.


Когда взвизгнула последняя молния на последней сумке, Лужбин все еще пытался понять, что сделал не так,
в чем провинился, где совершил жуткую ошибку, которая заставила жену вот так, мимоходом, выдрать из жизни пять лет
их счастливого — ну счастливого же! — абсолютно счастливого брака.


Ольга попробовала сорвать с насиженного места собственное прошлое, с трудом вместившееся в три разновеликие
спортивные сумки и один неприлично раздутый чемодан, не смогла и метнула в Лужбина сердитую пепельно-зеленую молнию —
помоги же, растяпа!
Он послушно встал, вынес из квартиры вещи, аккуратно устроил на лестничной площадке. Обернулся.


— Дальше я сама, — милостиво разрешила Ольга, запахиваясь, застегиваясь, заматывая вокруг шеи ярко-красный длиннющий
шарф — в апреле в Энске холодно, у нее всегда было слабое горло, и весной и осенью она мучилась от бесконечных ангин,
и сонный Лужбин по ночам приносил ей попить разлохмаченный клюквенный морс, она бормотала что-то хриплым горячим
шепотом и засыпала снова, прижавшись к нему всем телом, огненная от жара, влажная, невозможно желанная. Невозможно.


— Оля, — сказал он и сам испугался, услышав свой собственный голос. — Оля, почему?

Collapse )
с любимой Элочкой

(no subject)

Други мои продвинутые, поясните, плз.
Раньше когда-то в платном аккаунте можно было видеть кто тебя зафрендил и расфрендил.

Сейчас вот заплатил двадцатку за год, чтоб снова иметь эту "роскошь", а вот кукиш!
Показывает хрень безликую с нулями.

Collapse )
с любимой Элочкой

(no subject)

Не спрашивайте меня кто это, потому что сам не знаю.
Знаю только, что невыносимо люблю эту картинку.
Уже давно люблю.
Весь инет перерыл, но так и не нашёл в лучшем разрешении.


Давно любуюсь и всегда приходят на ум как ассоциативный ряд, вот это меткое и любимое от Жванецкого:

"ее рукой, как птенца, накроешь и чуть прижмешь, чтоб не обидеть, а почувствовать..."


рукой накроешь
с любимой Элочкой

Маркес Габриель Гарсиа - "Сто лет одиночества"...

Прочитал я эту вашу гениальную «100 лет одиночества», переведённую на 35 языков, но так и не понял её исключительности.



В ней все страдали от одиночества, но при этом умудрялись плодиться как кролики, даже не смотря на страх рождения «свиных хвостиков».



Невозможно было уследить за всеми хитросплетениями этих многочисленных персонажей со сложными испанскими именами.


Произвели на меня неизгладимое впечатление лишь двое из них - Ребека, всю жизнь жрущая землю «от тоски», но при этом всё-равно умудрившуюся прожить до глубокой старости и Ремедиос Прекрасная, косвенная виновница множества смертей мужчин.



Как не пытался нас убедить Маркес в умалишённости Ремедиос Прекрасной, я всё равно влюбился в неё и она глубоко покорила моё сердце.



Интровертка, полностью отвергающая глупые общественные устои и мораль с их условностями в виде обязательных одежд, часов и распорядка сна и еды… живущая лишь внутренними порывами и желаниями…

Что может быть более прекрасным, чувственным и эротичным?



А её бесподобная кончина молодой и цветущей.
Нет ли в этом библейской замусоленной аналогии «христовой сестры»?….


Воистину незаслуженно обделена вниманием и малозначительно упомянута Маркесом столь прелестная светлая дева.


---

"Ребека ждала свою любовь каждый день в четыре часа, сидя у окна за вышивкой.
Она знала, что почтовый мул приходит только раз в две недели, но она упрямо караулила его в уверенности,
что почта может прибыть и тогда, когда ее меньше всего ждешь. Но все вышло наоборот: в один прекрасный день мул не появился.

Обезумев от тоски, Ребека вскочила в полночь с постели, бросилась в сад и стала есть землю с убийственной жадностью,
плача от горя и злости, пережевывая нежных дождевых червей и раздирая до крови десны панцирями улиток.
Потом ее тошнило до рассвета. Она впала в состояние полной прострации, тряслась как в лихорадке и никого не узнавала,
а сердце облегчалось в безудержных бредовых излияниях."

-

"До последней минуты своего пребывания на земле она так и не узнала, что ей выпала судьба постоянно вводить мужчин
в искушение и ввергать в отчаяние.
Всякий раз, как она, не слушая Урсулу, появлялась в столовой, незваных гостей охватывало паническое смятение. Все прекрасно
видели, что грубый балахон был накинут на абсолютно голое тело, и терзались мыслью, не служит ли это, как и ее прекрасная
бритая голова, средством обольщения и не вводит ли она всех просто-напросто в преступный соблазн своей манерой приподнимать
в жару балахон, обнажая ляжки, и с наслаждением обсасывать пальцы после еды.

Collapse )
с любимой Элочкой

«Дорогие товарищи» (2020)...

Новочеркасская трагедия 1962 года. Расстрел демонстрантов.
Тяжёлый фильм. Сильно проникся.
Онлайн не смог найти в приличном качестве. Всё, что в сети - страшное говно.
Пришлось скачать на тракер.ру.
На 4,5 гигов потянуло, но зато смотреть - чистое наслаждение.


Кончаловский всегда мне импонировал. Мужик.
Вот как так бывает, что два родных брата - один мужик достойный, а другой гнидой заканчивает закат жизни?...
Риторический вопрос, конечно.

Оказывается Кончаловский не только сын "Дяди Стёпы" и гимна России, но и правнук знаменитого русского художника Василия Сурикова.
Вот это было большой неожиданностью. Восполнил пробел в самообразовании. )


Юля Высоцкая великолепно сыграла.
Андрей, конечно, её как жену сейчас напропалую снимает, но ведь талантливая актриса, не отнять.

Кончаловский ровесник моего папы.
А Юля на три года младше меня (ДР в один день со мной)).
Красивая женщина. 36 лет разницы в возрасте... Завидую.


Вообще ловлю себя всё чаще, что завидую им всем.
Бродскому завидовал и Шаинскому. Диброву и Гордону.
И даже Епифанцеву завидую с его "колхозницей".

В октябре 2019-го к нам в Вену приезжал Дима Быков. Так забавно было вглядываться после его вечера на подписке автографов на него с его неизменной "Катькой". ))
Тогда он ещё тщательно скрывал, но и так было понятно.
Катька вообще никакая. Страшненькой её, конечно, не назвать. Так, если симпатичная, да и то с натяжечкой. )
Но, бох мой, как же он ею трясётся! Как же он в неё влюблён... )) Ещё и ребёночка вот только заделали.
Это так умильно наблюдать. Всё-же молодость - страшная сила.

Про Глебыча и вообще молчу.
Глебыч мой кумир. У него всё блестит - и ум, и Бентли и домашний антураж.
Лидия - красавица, светская леди, но главное - единомышленница!
Разница у них не такая и большая (15 лет), но Лидия... как-же она ему под стать.
Поразительно красивая пара.


Да, завидую. Очень, очень хочу 4-ю жену молодую.
Как жаль, что я без славы и даже без денег...
Короче, совсем я, похоже, старею. )



Высоцкая Юля (Дорогие товарищи)
с любимой Элочкой

Архипова Александра, Кирзюк Анна - "Опасные советские вещи"...

В 1994 году политическая элита африканской страны Руанды, почти сплошь состоящая из представителей народа хуту,
призвала устроить геноцид в отношении тутси — второй основной народности в республике.


Масштабы последующей катастрофы были огромны, по разным источникам погибло от полумиллиона до миллиона тутси.
В убийствах, избиениях и изнасилованиях участвовали и армия, и вооруженная милиция, но больше всего нападений
было совершено гражданскими лицами.
Внезапно взяв в руки мачете, мирные крестьяне шли резать соседей или участвовать в «праздниках изнасилования».

Спустя двадцать лет экономист Дэвид Янагизава-Дротт решил выяснить, что повлияло на их поведение так сильно.
Руандийский геноцид начался с того, что главная радиостанция начала называть тутси «вредителями», «тараканами»
и «убийцами» (поводом для таких обвинений послужил сбитый самолет президента).


Призывы к «убийству этих насекомых» поддерживались рассказами о том, как тутси только и ждут удобного момента,
чтобы напасть на соседей-хуту, как они отравляют детей хуту и продают их на органы.


Однако Руанда — горная страна, и хотя радио — это основный способ распространения новостей, однако далеко не все
деревни находятся в зоне приема радиоволн.
Янагизава-Дротт сделал карту покрытия руандийских деревень радиоволнами и выделил три категории:
деревни, которые очень хорошо принимали радиоволны, деревни, в которых радио не ловилось, но которые находились
рядом с теми деревнями, в которых был прием, и деревни, которые находились далеко от любых точек приема радиоволн.


Далее он сравнил все три группы с количеством убийств тутси. Ответ был не самым тривиальным.

Народное ополчение тех деревень, в которых радиоприемники ловили передачи достаточно хорошо, убивало на 7 % больше,
чем в глухомани, однако жители из второй группы деревень (где радиосигнал не принимался, но рядом был большой
поселок с радиоточкой) убили гораздо больше людей — на 23 %.


Причина этого — в том, что жители снабженных радио деревень, услышав призывы убивать тутси, при общении со своими
друзьями и родственниками из соседних поселков передавали им эти новости.
Однако они не просто пересказывали государственную пропаганду, а подтверждали ее ссылками на свои страхи и рассказами
про то, какие тутси негодяи и воры.
Слухи и легенды о страшных врагах, передаваемые в режиме неформальной коммуникации (friend-of-a-friend),
усиливали пропаганду, оправдывали нарушение моральных норм и легитимизировали право на насилие.