January 30th, 2011

с любимой Элочкой

про лошадку...

У меня в детстве была лошадка.
В детстве - это в году так 79-ом или 80-ом. Это было в Астрахани на улице Савушкина. Возле кинотеатра "Призыв".
Это было время, когда ещё ходили по дворам "точу ножи - починяю примус". Я очень рад, что успел застать это удивительное время (чуть-чуть, но успел), о котором сегодня можно услышать лишь из рассказов бабушек или прочитать в каких-нибудь мемуарах.


Лошадка была запряжена в старую допотопную телегу. Я не помню зачем она приходила в наш двор, но было это регулярно и пожилой дядька на телеге был не злой и даже добродушный и без проблем разрешал мне её кормить.
Очень часто придя со школы, я садился у окна нашего второго этажа и очень долго наблюдал за воронами и их жизнью-поведением. Я был лентяй, а может просто мечтатель и очень любил наблюдать за животными и мог просиживать на подоконнике часами.
Завидев "свою" лошадку, я ужасно радовался, стремительно вскакивал с табуретки у окна, брал кулёчек с хлебными корками и морковным хвостиком и бежал к лошадке.
Лошадка была старой клячей, но для меня самой прекрасной на свете, ибо была живой и настоящей, пахла удивительным и мощным запахом чего-то неизведанного, но столь заманчивым и манящим.
Пахла она обыкновенным навозом и пОтом, но я жадно поглощал своим носом эти ароматы, чтобы когда лошадка уйдёт, оставить себе на какое-то ещё время память об этих запахах и образы этой огромной головы, мелкой щетины, сбруи и ржавых колёс.


Я предлагал на своей детской ручонке ей хлебные корки, а она тяжело вздыхая и фыркая, охотно тянулась навстречу своей мордой и хватала губами с руки. Делала она это жадно, но очень аккуратно и я быстро сообразил, что никогда не стоит бояться этих страшных жёлтых зубов, спрятанных глубоко в лошадкином рте, потому что хватает она только губами.., такими приятными сухими и толстыми губами с маленькими колючками острой конской щетины.
Эти губы мне нравились в лошадке больше всего. Они словно жили на огромной неподвижной башке своей совершенно независимой самостоятельно жизнью и были очень подвижными и суетливыми.


Корки очень быстро кончались и тогда можно было просто рвать руками сочную зелёную траву. Ручонки были маленькие и хватать нужно было много. Лошадка брала губами траву уже не так охотно и даже несколько разочарованно, но всё равно хватала, видимо боясь обидеть своим отказом.
Потом можно было лошадку гладить по замыленной шее и удивительному нескончаемо большому боку. Толстая кожа с мелкой грязной щетиной нервно вздрагивала и напрягалась, но сразу же расслаблялась. Лошадка понимала что ей ничего не делают плохого и была совсем не против этих ласк.
Каждый раз заново я с удивлением рассматривал свои руки - они становились совершенно серо-чёрными от налёта, который скатывался в катышки если потереть ладонь о ладонь.


Потом бородатый пожилой дяденька откуда-то возвращался, деловито вскарабкивался на телегу и встряхнув тяжёлыми уздами по лошадкиному крупу, огромная лошадка с неменее громадной телегой трогались с места и всё это фантастичекое сооружение приходило в движение, вводя меня в неожиданный ступор. Через мгновение, придя в себя можно было догнать телегу и присесть на краешек, прокатившись таким образом какое-то небольшое расстояние: дядька не ругался.
Провожая долгим взглядом лошадку, я верил - она обязательно вернётся....





Картинка найдена у 4erep_i_kosti